Еще не в настолько давние деньки существования СССР на республики Советской Прибалтики мы посматривали как на заграницу. Что ж сказать в данный момент, когда наиболее десятка лет поделены наши державы казенной границей. Но вот следую в небольшой литовский городок Кедайняй, по величине совпадающий, возможно, с Вельском или же Коношей, и по дороге неоднократно хочется вскрикнуть: “Как у нас в Российской Федерации…” Огурчики по-кедайнски.
Литва - государство маленькое, с Архангельской областью сравнивать тяжело: через всю страну, от одной границы до иной, возможно проехать за три часа на автомашине. Истина, и дороги - не архангельские… На дорогу от Вильнюса до Кедайняя мы израсходовали немного больше часа. Ехали по Московским улочкам, и в скором времени за окошками автомобили замелькал самый простой деревенский пейзаж: маленькие деревеньки, от случая к случаю и вовсе хутор с большим количеством сооружений. Раскрывался за окошками и привычный еще по российской глубинке печальный вид: громадная кирпичная ферма с пустующими глазницами окошек.
Пускай объемами поменьше, нежели наши животноводческие ансамбли, но вид таковой же жалкий. - Тут, в данных деревнях, у нас также были пораньше колхозы и совхозы, - стал растолковывать водитель, он же и мой проводник по Литве Рамунас. - И уже практически в ста процентах случаев стоят фермы пустующие, закинутые. Кому они и уже необходимы? - А где действуют в данный момент прежние работники колхоза? - Кто где имеет возможность: одни все аналогично на почва работают, другие коммерцией занялись, видите, какое количество у дороги маленьких кафе открыто.
Границу Кедайнского региона переехали, вот здесь я в словах моего собеседника сомневаться стал. Как же колхозы разрушились, в случае если по сторонам дороги эти тепличные хозяйства понаставлены - очень большие огороды под пленкой. - обитателей данных мест не зря в стране прозвали “кедайнскими огурцами”, так как в регионе с старинных деньков промышляют выращиванием огурцов. В лето прошлого года один мой знакомый получил на огурцах пару тыс. Долларов. Одному владельцу с этим огородом под пленкой, понятное дело, не управиться.
Нанимает трудящихся, благо, что недорогих рук в местечках хватает. Случалось, в доброе лето столько нарождалось здесь огурцов, владельцы у дорог коробки заполненные ставили: бери безвозмездно, какое количество унесешь, только бы не выбрасывать. Данное лето в разряд неплохих очевидно не попадало: в начале июня - мороз, ливни. Тем не менее у обочин дорог прижимались фургоны - перекупщики немного не со всей Литвы понаехали, торгуются с владельцами теплиц. Но торгуйся не торгуйся, а в торговых центрах огурцы в середине июня были в дважды подороже иностранных бананов. Начнем с ХV века.
Прогулку по лично мегаполису я бы дал совет начать с одной из ветхих площадей Кедайняя. Заявляют, что ее вид не достаточно поменялся с минувших деньков, по крайнее мере с ХV века. И в случае если немного поднапрячь воображение и стереть с улочек прогрессивные машины, абсолютно нетрудно представить себе у помещения ратуши или же прежнего здания шотландского торговца людей в средневековых одеяниях. Но в доспехах по мощеной камнем площади в далеком прошлом уже никто не ходит. Здесь отдыхают в тени деревьев на лавочках самые простые жители.
В каком-то из древних домов расположилась городская библиотека, часть окошек ее выходит на речку Невяжис. Яркие читальные залы, совсем негромко и уютно. Обложки книг на стеллажах, как я успел увидеть, на большом растоянии не свежие (абсолютно как в наших библиотеках). А вот с подпиской на периодические издания почти все наши российские библиотекари имеют все шансы позавидовать: наиболее шестидесяти наименований печатные изданий и изданий поступает ко мне, открыт в том числе и отдельный, хотя и небольшой читальный зал исключительно для периодических изданий.
Откровенно говоря, я ждал встретить больше народу: субботний день, в наших сельских библиотеках в это время подчас свободного селения за столом не отыщешь. А здесь - пришло пару людей пенсионного возраста, сели полистать новые печатные издания. Читателей, в случае если брать по нашим меркам, мало: из тридцати пяти тысяч людей населения заходит ко мне меньше трех тыс.. Но сотрудники Кедайнской библиотеки, как и библиотекари, возможно, в мире, люди совсем увлеченные собственным делом.
В полутемном, на первый взгляд, в том числе и мрачноватом, вынужденном древними книгами и рукописями краеведческом отделе над ситуацией собственного мегаполиса увлеченно трудится Зита Беляускене, человек тревожного нрава. Ее имя возможно прочесть в количестве издателей маленьких книжечек, говорящих о известных людях Кедяйняя. Уже вышло в пределах десятка этих книг - своя маленькая библиотечка. Продемонстрировала Зита необычную коллекцию экслибрисов (маленькие по объему художественные изображения находятся в большинстве случаев на корочках книг и носят фамилии обладателей данных книг).
Не ниже необычна история лично коллекции. Библиотека мегаполиса Кедайняй носит имя Микалоюса Даукши, коей говорят основоположником существа литовского языка. Пару лет назад, незадолго до 400-летия со юбилея данного человека, сотрудники библиотеки приступили к живописцам всего мира с предложением создать в честь данной даты экслибрис. Библиотека взяла наиболее 100 рисунков из тридцати пяти государств. Отправили пару служб и российские живописцы. Имеется у средние учебные заведения и “компания”, и “бар”.
В Кедайняе имеется гимназия и пять средних учебных заведений, в какой-то из них преподавание проводится на российском языке. Не смотря на то, что понижение рождаемости, связанное с упадком начала девяностых годов, не обошло и Литву, неувязка наполняемости классов так остро, как во множества наших школах, тут не надо. В номером один в списке больших средних средних учебных заведений мегаполиса, где я побывал, занимается более тысячи двухсот учащихся.
Директор средние учебные заведения Гинтарас Петрулис как следует не забывать те деньки, как скоро мы жили общей страной, подобной, как две капли воды, была и система образования. Но сходу в последствии того, как Литва стала независимым страной, в стране прошла школьная реформа. В общеобразовательной школе и уже двенадцать классов, но не одиннадцать, как у нас. Поменялась и система оценки знаний: взамен пяти отметок стало десять. Так что “тройка” в ежедневнике литовского подростка - все равняется что “двойка” у его сверстника из Российской Федерации, а с литовскими “пятерками” отличником уж никак не стать. В изначальной школе отметок решительно не ставят, взамен них в тетрадках рисунки.
Как раз в те дни, что я присутствовал в Литве, в стране дискутировалось предложение министерства просвещения о внедрении общего среднего образования. Шли жаркие обсуждения вопроса по данному предлогу в школах, по телевидению, но Сейм державы предложение отклонил. Но решительно не по финансовым соображениям, как возможно было предположить. Депутаты посчитали, что необходимое среднее образование не соблюдает конституцию державы, а по ней гражданин, коему исполнилось шестнадцать лет, сам обязан решать: обучаться ему дальше или же нет.
Гинтарас внес предложение мне пройти по школе. В сравнении со почти всеми нашими муниципальными школами, уж не говорю про сельские, Кедайнская смотрелась гораздо богаче. В офисе директора и учительском офисе стоит современная мягкая мебель. Поразился школьной библиотеке, тут каждый учащийся в отсутствии особенных неприятностей имеет возможность выйти в Онлайн, чтобы достичь желаемого результата установлены четыре прогрессивных компьютера.
Да, относительно компьютеров, по подсчетам директора, их в школе, включая бухгалтерию, библиотеку и многое другое, наиболее сорока единиц. Имеется два наибольших компьютерных класса, кроме того один из них - дар концерна “Виконда”. Создан в школе экономический класс, где готовятся грядущие сотрудники концерна. Экономике обучаются в Кедайняе не только по справочникам. Мы вошли в маленькое помещение, напоминавшее бар: стойка, пару столиков. Оформление, ощущалось сходу, было исполнено руками самих подростков, коим данный школьный бар, на самом деле дела, и в собственности. Вы поражены? Растолкую поподробнее.
С начала любого учебного года старшеклассники и почти все учителя делают свое АО: принимают устав, подбирают совет. Любой акционер вносит финансовые средства, покупая ценные бумаги. Данное АО проходит регистрацию, уплачивает налоги, иначе говоря, срабатывает, как и похожие ему акционерные общества, с одной только разницей: управлять им, переоформляют все документы, а в конце учебного года распределяют взятую прибыль сами подростки. Из чего же формируется данная прибыль?
Закупают на оптовых базах лимонад, фруктовые напитки, жевательную резинку, лакомства, а потом реализовывают в период изменений или же в последствии уроков в собственном “баре” подросткам и преподавателям. В роли “барменов” а сами подростки, кои приобретают за данное не очень большую зарплату. Имеется в школе и торговая “компания”, коей также управлять старшеклассники. Похожие “компании” существуют во множества школах не только Прибалтики, ведь и Европы, применяя электронную почту, они “осуществляют торговлю” меж собой наиболее разными товарами. Среднее учебное заведение Кедайняя, к примеру, специализируется на “реализации” золотых цепочек и кулонов.
Мне продемонстрировали солидный каталог товара: цветные фотографии, превосходное полиграфическое выполнение. В офисе, предоставленном всецело в управление “компании”, сберегается вся документация, очень крупная переписка с посетителями, а их не но и не достаточно. Все проводится стоит отметить как и во всех крупных организациях, разница только в том, что… Практически никакого товара, особенно, золотых цепочек, нет даже в проекте. Товар исключительно ожидается. - Игра, - разочарованно заявит кое-кто.
Да, игра, коя гораздо лучше всяких справочников обучает мастерству трудится с документами, общению с посетителями. - И каков результат работы “компании” теперешнего года, - интересуюсь я у Гинтараса, - не обанкротились? - Нет, что вы! Взяли доход. Если бы и “наличные средства” были реальными, то за счет этого “дохода” среднее учебное заведение разбогатела бы. Мы ходили по школьным коридорам, и навстречу только изредка попадался кое-кто из учащихся: пора экзаменов прошла, наступали каникулы.
Я про себя замечал, что на стенках коридора почти что не было практически никаких стендов, практически никаких рисунков. На дверях любого офиса - маленькая вывеска, на коей числится школьный предмет и имя работающего здесь учителя. Как следует осознавая, как летом у директоров наших средних учебных заведений головы болят о грядущем ремонте, о краске, кою где-то надо выпросить, и другом, пробую и с Гинтарасом поболтать на данную невеселую тему. - О каком ремонте вы говорите? - он наблюдает на меня с удивлением. - В данный момент мы все уходим в отпуск.
Перекрываем среднее учебное заведение на ключ и будем замечены тут исключительно в начале августа, перед началом занятий. Ремонт мы делаем, но не каждый год. И вовсе не летом. У нас имеется собственные рабочие: электрик, сантехник и другие, они на протяжении учебного года исполняют все неотложные службы. Вот, к примеру, в данном коридоре они покрыли плиткой пол еще зимой. Мы легко закрыли тут проход, и они действовали. Музей основателя Станислава. Сожалею, что не довелось мне пообщаться за время моей путешествия по Литве с сотрудниками структурах правопорядка.
Но в том числе и в отсутствии данного могу делать выводы с уверенностью: воровство в стране - одно из самых ужасных правонарушений. Вот одна только картина из жизни приморского курорта Паланга: человек очевидно бомжеватого вида (эти в стране видятся, и частенько), проходя мимо клумбы с желтыми расцветками, согнулся и сорвал два цветка. Какой здесь встал шум! Из ближнего торгового центра выбежала продавщица и взялась что-нибудь кричать вслед представителю сильного пола. Пару прохожих остановились и взялись что-нибудь возмущенно сказать, глядя на нарушенную клумбу.
“Приверженца” расцветок выручили исключительно ноги, в другом случае, как мне может показаться на первый взгляд, встречи с полицией было не избежать. Или же еще пример, кое-кого из наших земляков он способен привести в состояние шока. Мы подъехали к совсем именитому в округе монаху-капуцину основателю Станиславу. Пока он в заполненном людьми храме вел работу, мои спутники внесли предложение мне взглянуть доме основателя Станислава.
Мы оказались в реальном музее, где в несчетном большом количестве были подобраны вещи одеяния католических священников различных деньков, вещи обстановки обитателей края: древние замки, ключи, посуда. Целая стенки в помещении была увешана древними бронзовыми кастрюлями и тарелками различных калибров. Все возможно было трогать, все возможно было снимать с гвоздя в стенке, разглядывать, ощупывать…. Безуспешно я озирался, сохраняя надежду заметить смотрителя данного необыкновенного музея, - никто не наблюдал за сохранностью вещей! И нигде не поднималась рука унести отсель хоть одну вещь!
Позднее я уже не изумлялся, когда видел около мегаполиса садовые и огородные участки, не огороженные в том числе и низеньким заборчиком. И стал осознавать, что человек, забравший чужое, словно переступает невидимую линии, отделяющую его от всего общества. Никто не заберёт его, нечистого на руку, на службу, никто не попытается иметь с ним дел. Вот бы и нам так научиться бороться с воровством.