Несколько петербургских физиков выстроила фирму, не имеющую соперников в Российской Федерации. Впоследние годы довольно много рассказывается о задачах российского инновационного бизнеса, точнее, про то, что данный бизнес в стране, на самом деле, отсутствует. Как считают аналитики, для его формирования стране нужно будет строить не простой систему поддержки научных исследований, их связи с покупателями - промышленными компаниями и инвесторами.
Создание таковой системы займет довольно много времени и потребует масштабных денежных вливаний. Не смотря на то, что данные оценки, несомненно, честны, невозможно исключать параллельного пути формирования промышленности инноваций - похода российских научных работников в бизнес при сохранении основной квалификации, иначе говоря - существа “научных” небольших и средних фирм. Как продемонстрировал опыт петербургской фирмы “Спектрон”, академические научные работники в полной мере талантливы освоить бизнес-навыки и достичь, применяя собственные исследования, стойкого платного удачи.
Группе физиков - отцов “Спектрона” поддержки со стороны страны или венчурных фондов не понадобилось. Легендарный завлаб. Тринадцать лет НПО “Спектрон” создаёт и реализовывает аналитические приборы на базе своих исследований, кроме того каждый день делает свежие модели. Его агрегаты действуют не только в Российской Федерации, ведь и в Австралии, Малайзии, Китае, USA, Германии, Польше, Чехии и т.д. - словом, в мире. Будучи не совсем громадным предприятием (в пределах 70 работников), НПО с успехом соревнуется с концернами Philips, Siemens, Shimadzu, а российских соперников не имеет.
У всех работников “Спектрона” высочайшее техническое образование, директорат - доктора и претенденты наук. Однако, эксперты компании связывают ее успех не столько со собственными способностями, какое количество с предпринимательским бесплатно отца НПО - сейчас покойного Климента Анисовича. И с тем, что они все еще идут по стопам его заветам. Об Анисовиче, коей стал профессор в 29 лет, ходят басни. Заявляют, он был талантливым физиком - промышлял изысканием природы гравитации и пришел к выводам о полномочия поездок во времени.
Именно он придумал первый прибор “Спектроскан”, создаваемый компанией и поныне. Истина, сам рентгеновский флуоресцентный способ анализа препарата был замечен до Анисовича. Сущность его в том, что каждый объект при облучении рентгеновской трубкой испускает вторичное излучение. Кроме того данным объектом быть может почти что что-нибудь: проба ила со дна речки, машинное масло, продукты питания, вода. К примеру, при диагностике мотора машины по маслу спектрометр выявит не очень большую сосредоточение препарата, из которого изготовлена более потрепанная составная часть.
Данные приборы достаточно давно используют экологи, криминалисты, таможенники, нефтяники. “Но до Анисовича, - растолковывает тех. Директор “Спектрона” Александр Литинский, - небольших рентгеновских флуоресцентных спектрометров просто не было. Обычный аппарат воображал собой многотонное сооружение, занимающее громадную помещение. Разумеется, они стоили совсем дорого - все еще цена устройства этого класса оформляет на Западе 70-500 тыс. Долларов. Кроме всего прочего нужно нести расходы на содержание здания и электричество”.
Климент Анисович, будучи в 1980-х годах завлабом на заводе правильных устройств “Буревестник”, смог снизить достаточную мощность рентгеновской трубки в 1000 раз, что минимизировало в десятки и много раз массу и габариты устройства, а и еще приблизительно в 10-12 раз - его стоимость и стоимость эксплуатации, кроме того, отпала необходимость защищать персонал от радиации. Оказался несложной в обращении настольный прибор, чьи научно-технические полномочия не уступали и в том числе и превосходили характеристики его “огромных” аналогов. Время научной фантастики.
“Буревестнику” прибор оказался не необходим. Дабы реализовать полномочия собственного изобретения, Климент Анисович в 1989 году ушел с завода, уведя с собой работников лаборатории. С этими людьми и на собственных не так давно произошедших исследованиях прежний завлаб выстроил компанию “Спектрон”. Первый прибор “Спектроскан” был сконструирован на наличные средства, вырученные от небольшой спекулятивной сделки - продажи нескольких компьютеров.
“Спектроскан” здесь же приобрели - кроме того, по свидетельству свидетелей, наличные средства компания-клиент заплатила, а прибор забрать позабыла, так как в скором времени обанкротилась. Как говорится, представление ученых-предпринимателей о вероятной клиентуре резко поменялось. Как они в данный момент припоминают, “те сектору экономики, для коих аппарат предназначался во-первых - геология, металлургия, химическая промышленность, - оказались в основательном упадке. Исходя из этого сначала основными клиентами стали аналитики-экологи, чьи услуги с пришествием перестройки стали пользоваться популярностью.
После этого были задействованы ветеринарные лаборатории, судмедэкспертиза, санэпидемстанции, ГУП “Водоканал”". В 1993 году был замечен первый заграничный клиент: “Спектрон” создал совместное предприятие с польским выпускником ЛИТМО Пиотром Вжосеком и в рамках данного СП создал свежую модель устройства для анализа основ. Агрегаты, кои оказались очень успешными, были поставлены в город Вроцлав, а потом и в другие мегаполиса Польши. Информация о “Спектроскане” резко распространилась за границей. Александр Литинский говорит: “Время наступило фантастическое.
Малайзийские ювелиры, приобретшие сходу шесть устройств, презентовали Анисовичу теннисный корт в Малайзии. С расширением круга покупателей выяснилась занимательная составная часть: в руках умелого посетителя наш прибор исполнял задачи, о коих мы сами не предполагали. В следствии в середине 1990-х о “Спектроскане” сочинялись небылицы: сказали, к примеру, что для судмедэкспертов он характеризует позу, в коей жертва встретила смерть. Нам приходилось говорить посетителям не только про то, что имеет возможность делать наш прибор, ведь и про то, чего он ни за что не может”. Ключевой принцип.
“Спектрон”, по решению Анисовича, поменял подход к продажам, внедрив принцип, коей дал компании стремительное развитие на почти все годы вперед: научные работники перешли к исполнению задач посетителя “под ключ”. Иначе говоря, кроме устройства и программной продукции НПО поставляло клиенту методологию исполнения измерений. “Разумеется, что сам собой аппарат никому не необходим, - объясняет Александр Литинский, - посетителю обязано быть понятно, как при помощи “Спектроскана” принимается решение поставленная цель.
Мы забрали на службу методиста, и процесс существа аттестованных ноу-хау был поставлен на поток. Здесь же стало известно, что прибор с методологией возможно реализовать на 30% подороже. Немного позднее мы пришли к тому, что стоимость интеллектуального продукта (методологий, программ и пр.) сравнялась со ценой устройства”. В 1997 году Анисович погиб, но бизнес-новации в “Спектроне” не закончились: время вынудило их продолжать.
С 1998 года начали крепко вырастать вложения: “железо” компания заказывала машиностроительным заводам - этим, как “Русский дизель”, а они каждый день увеличивали стоимость производства составных частей. В этот момент заграничные фирмы (Philips, Oxford, ARL, Shimadzu, Rigaku, Kameka, Siemens) поняли, что для российского рынка основной фактор - цена, и стали поставлять ко мне продукцию со сниженными потребительскими свойствами - небольшие недорогие приборы, мерившие сосредоточение, к примеру не всех деталей, а одного спектра. Фирмы стало не легко.
Компания придерживалась исключительно за счет того, что в 1998-1999 годах, как скоро она вышла на всемирный рынок с свежей моделью вакуумного устройства, то взяла большой количество валютной спасения. Было, но, понятно, что при утраты отечественного рынка экспорт не выручит. Зиевуддин Ходжаев, финансовый директор НПО: “Перед нами стоял выбор - соперничать с западными компаниями, делая недорогие и несложные глобальные приборы, или же солидно повышать стоимость, переходя в иной сегмент. Мы облюбовали второе”. Количество выпуска агрегатов сократился, а стоимости возросли приблизительно в дважды. Они все равняется сохранились относительно невысокими: базовая модель “Спектроскан-U” стоит 15 тыс.
Американских долларов, а ее западные аналоги, эти как OXFORD и METOREX, - 70 тыс.. Ценовая разница меж вакуумными моделями менее, но также значительна: петербургский вакуумный спектрометр стоит 50 тыс. Американских долларов, западные аналоги - от 150 тыс.. Смена ниши себя оправдала: “Спектрон” сохранил рынок и его выручка начиная с 1999 года подрастала на 30-40% каждый год. Но угроза проиграть соперникам оставалась.
“Не смотря на то, что по базовым потребительским свойствам наш прибор был никак не хуже импортных, - прокомментирует Ходжаев, - с стороны медали экстерьера и электронной “начинки” он им существенно значительно. Разрешим, с нехорошим дизайном наши посетители имели возможность бы смириться, но дефекты электроники снижали надежность агрегата. Для свежей клиентуры “Спектрона”, кою составили ГОКи и нефтеперерабатывающие заводы, в отличие от экспертных лабораторий, данное было очень важно - громадное промышленное предприятие не желает мириться с вероятностью перебоев. На самом деле, “Спектроскан” был аналогичен “Столичному жителю” с современным мотором”.
Актуальность “электронной” трудности увеличилась из-за с тем, что “Спектрон” действовал над свежей многоканальной моделью агрегата. Александр Литинский: “Для данной модели ветхая электроника точно не доходила. В 2001 году мы приняли решение перейти на импортные комплектующие и принять на работу свежих сотрудников-электронщиков. Данное был рискованный шаг, имеющий отношение к делам связанным с громадными расходами, но выручка с лихвой их закрыла - за счет подъема надежности, свежих технических вероятностей устройств и, в соответствии с этим, оправданного увеличения цен на “Спектросканы”".
Уже весной 2002 года многоканальная модель отправилась в производство. Количество продаж “Спектрона” значительно существенно: в 2000 году он составлял 800 тыс. Американских долларов, в 2001 году вырос до 1 млн американских долларов, а в 2002 году достиг 1,5 млн долларов. Власть экспертов. Работники “Спектрона”, еще бы, скромничают, говоря, что всем должны во-первых Анисовичу. За 13 лет они лично как следует овладели предпринимательским профессионализмом и, к слову, продолжают ему обучаться: к примеру, Зиевуддин Ходжаев готовится взять диплом MBA.
При всем при этом все остаются учеными и растят свежих, энергично набирая стажеров из технических вузов. “Мы совсем находимся в зависимости от специалистов, - резюмирует Ходжаев. - Возможно заявить, что власть экспертов - данное тип культуры “Спектрона”. У нас в том числе и маркетингом промышляют как правило химики-методисты - обучая клиентов трудится со “Спектросканом”, они оказались ближе всех к клиентуре, освоили ее особенности и необходимости”. С стороны медали экстерьеров и атмосферы, “Спектрон” по-прежнему напоминает быстрее НИИ, чем компанию.
Слежу сцену: заграничные посетители настороженно учат находящуюся вокруг их жёсткую ситуацию - все выкрашено зеленой краской, стеллажи с химической посудой от стенки до стенки задернуты занавеской. Ходжаев объясняет: “Цвет наших кадров - советские физики пристрастились непосредственно к этим помещениям. В наиболее прогрессивных и удобных условиях они станут ощущать себя неуютно и производительность работы на предприятии понизится”. Посетители понимающе кивают. Ксения Букша. С-Петербург.